TSK Laboratory. Home encyclopedia of music collections.

Если Я Заболею...

Юрий Визбор

℗ 1989

Юрий Визбор • 1989 • Если Я Заболею...

Тексты и видео:

Белый Пароходик

Белый пароходик

Здравствуй, белый пароходик,
Увези меня отсюда
В край, куда ничто не ходит -
Ни машины, ни верблюды,
Где кончаются концерты,
Не снимаются картины,
Где играют с чистым сердцем
Синебокие дельфины.

Здравствуй, мальчик на причале,
Здравствуй, мальчик поседевший,
Расскажи ты мне вначале,
Что там в мире надоевшем.
Я один, по мне топочут
Ноги - ноги, грузы - грузы,
У спины моей хлопочут
Невеселые медузы.

Что там в мире? - Все как было,
Только ветры стали злее,
Только солнце чуть остыло,
Только вымокли аллеи,
Я один, по мне топочут,
Ночи-ночи, муки-муки...
За спиной моей хлопочут
Ненадежнейшие руки.

Грустный мальчик, до свиданья,
Не возьму тебя с собою,
Где-то слышатся рыданья
Над нелепою судьбою,
Размножает громкий рупор
Расфальшивые романсы,
И выходит с шуткой глупой
Человек для конферанса.

Пароходик, мой любимый,
Что же ты сказал такое,
Не плыви куда-то мимо,
Я хочу в страну покоя,
Грустный мальчик, я ведь тертый,
Тертый берегом и морем,
Я плыву от порта к порту,
Я иду от горя к горю.

                    1971

Турбины "ТУ"

Турбины "Ту"

Горит фонарик на крыле.
Всю ночь качаются во мгле:
Два альпинистских рюкзака,
Пять манекенщиц на показ,
За орденами в Душанбе
Два капитана КГБ.
Сто пассажиров на борту
Несут сквозь ночь турбины "Ту".

Звенят айсбайли в рюкзаках,
Пять манекенщиц на боках,
А капитаны в ночь глядят:
Они по должности не спят.
В буфете тайно от зевак
Три стюардессы пьют коньяк.
Всю ночь таранят черноту
Турбины "Ту", турбины "Ту".

Никто не ждет их. Рюкзаки
Переночуют у реки.
Пять манекенщиц будут спать,
Добыв в гостинице кровать.
А капитаны - те в такси
Погонят, боже упаси!
И лишь меня все ждут в порту,
Где замолчат турбины "Ту".

                       1962

Сон Под Пятницу

Сон под пятницу

Попробуем заснуть под пятницу,
Под пятницу, под пятницу.
Во сне вся жизнь на нас накатится
Салазками под Новый год.
Бретельки в довоенном платьице,
И шар воздушный катится...
Четверг за нас за всех расплатится
И чистых пятнице сдает.
И все, что с нами дальше сбудется,
Ах, сбудется, ах, сбудется,
Пройдя по этой смутной улице,
Чтоб знали мы в конце концов,
Что много лет за нами, старыми,
Бредет во тьме кварталами
Какое-то весьма усталое
И дорогое нам лицо.
А Новый год и ель зеленая,
Зеленая, зеленая,
Свеча, гореньем утомленная,
И некий милый человек...
И пахнет корка мандаринная,
Звезда висит старинная,
И детство - все такое длинное,
И наш такой короткий век.
Всю ночь бредем мы сквозь сумятицу,
Сумятицу, сумятицу,
И лишь к утру на нас накатится
Догадка, что была в крови:
Все оттого, что сон под пятницу,
Под пятницу, под пятницу
Нам дан затем, чтобы не спрятаться
От нашей собственной любви.

1979

Леди

ЛЕДИ
(Песня, начатая в Восточно-Сибирском 
 море и дописанная на Черном море)

О, моя дорогая, моя несравненная леди!
Ледокол мой печален, и штурман мой смотрит на юг.
И представьте себе, что звезда из созвездия Лебедь
Непосредственно в медную форточку смотрит мою.
Непосредственно в эту же форточку ветер влетает,
Называвшийся в разных местах то муссон, то пассат.
Он влетает и с явной усмешкою письма читает
Неотправленные, потому что пропал адресат.


Где же, детка моя, я тебя проморгал и не понял?
Где, подружка моя, разошелся с тобой на пути?
Где, гитарой бренча, прошагал мимо тихих симфоний,
Полагая, что эти концерты еще впереди?
И беспечно я лил на баранину соус "ткемали",
И картинки смотрел по утрам на обоях чужих,
И меня принимали, которые не понимали,
И считали, что счастье является качеством лжи.

Одиночество шлялось за мной, и в волнистых витринах
Отражалось печальной фигурой в потертом плаще.
За фигурой по мокрым асфальтам катились машины -
Абсолютно пустые, без всяких шоферов вообще.
И в пустынных вагонах метро я летел через годы,
И в безлюдных портах провожал и встречал сам себя.
И водили со мной хороводы одни непогоды,
И все было на этой земле без тебя, без тебя.

Кто-то рядом ходил и чего-то бубнил - я не слышал.
Телевизор мне тыкал красавиц в лицо - я ослеп.
И, надеюясь на старого друга и горные лыжи,
Я пока пребываю на этой пустынной земле.
О моя дорогая, моя несравненная леди!
Ледокол мой буксует во льдах, выбиваясь из сил!
Золотая подружка моя из созвездия Лебедь -
Не забудь. Упади. Обнадежь. Догадайся. Спаси.



слова и аккорды: "Наполним музыкой сердца"-
                  М.:Советский композитор, 1989

Давайте Прощаться, Друзья

Давайте прощаться, друзья

Давайте прощаться, друзья...
Немного устала гитара,
Ее благородная тара
Полна нашей болью до дна.
За все расплатившись сполна,
Расходимся мы понемногу,
И дальняя наша дорога
Уже за спиною видна.
Уже за спиною        видна.

Давайте прощаться, друзья...
Кто знает - представится ль случай,
Чтоб без суеты неминучей
В глаза поглядеть, не скользя?
Такая уж даль позвала,
Где истина неугасима,
А фальшь уже невыносима.
Такая уж песня пришла...
Такая уж песня пришла...

Давайте прощаться, друзья,
Чтоб к этому не возвращаться.
Зовут нас к себе домочадцы,
Чтоб вновь собралась вся семья.
Но, даже дожив до седин,
Мы гоним с усмешкою осень:
"Мадам, мне всего сорок восемь,
А вам уже - двадцать один,
А вам уже - двадцать один".

Давайте прощаться, друзья...

1980

Я Думаю О Вас

Я думаю о вас

Разрешите вам напомнить о себе,
О своей незамечательной судьбе,
Я как раз на верхней полочке лежу,
В данном случае бездельничаю, - жуть!

       Люди заняты исканием дорог,
       Люди целятся ракетой в лунный рог,
       Ищут нежные, хорошие слова,
       Ну, а я лежу и думаю о вас.

С этой мысли пользы, право, никакой,
Вот промчался скорый поезд над рекой,
О реке бы мне подумать в самый раз,
Ну, а я лежу и думаю о вас.

       А народу, просто полное купе,
       Кто-то в карты, кто-то хочет просто спеть,
       Чья-то нежная клонится голова,
       Ну, а я лежу и думаю о вас.

Я-то думаю, что думаете вы,
Как вы были замечательно правы,
Рассказав мне поучительный рассказ,
Что не нужно больше думать мне о вас,

       Что любовь ненастья быстренько сотрут,
       Что единственное счастье - это труд,
       Я, ей-богу, понимал вас в этот час,
       Но, представьте, я-то думал все о вас.

Вариант:

   Ох, не надо, ох, не к месту это все,
   Не такой уж вовсе, право, я осел.
   Вот возьму-ка я и вспомню про Кавказ...
   Извините, но я думаю о вас.

                                   1970

Ночь Летнего Солнцестояния

Ночь летнего солнцестояния
     (посв. Э.Урусбаевой)

Двадцать первого числа,
При немыслимом свеченьи,
При негаснущей заре
Мы плывем невесть куда,
Наблюдая за кормой
Летних вод перемещенье,
Наблюдая за собой уходящие года.

Наш случайный коллектив,
Расположенный к остротам,
Расположен на борту
Небольшого катерка.
Комментируем слегка
Все, что нам за поворотом
Открывает сквозь июнь
Проходящая река.

Костерок на мокрый луг
Стелет дым горизонтальный,
Допризывники вдвоем
Ловят рыбу у реки.
Им бы Родину стеречь,
Строго вглядываясь в дали,
А они, представь себе,
Все глядят на поплавки.

И не важно, милый друг,
Все, что было накануне,
Все, что с нами совершат
Тишина и высота.
Только было бы всегда
Двадцать первое июня,
Только б следующий день
Никогда бы не настал.

              2-3 июня 1981

Католическая Церковь

Католическая церковь

Вот прекрасная оценка
Наших бедствий на бегу:
Католическая церковь
На высоком берегу.

        Что-то светлое так манит
        Через темное окно,
        Католическая память,
        Словно белое вино.

Католичка не простая,
А загадочная сплошь,
Назидательно листает
Католическую ложь.

        О, мой друг,я понимаю,
        Ваше чувство не ново,
        Я внимательно внимаю,
        Но не более того.

А потом в траве пожухлой
Мы лежали у сосны,
Было тихо, было жутко
От такой голубизны.

        И с тех пор одна зацепка:
        Разыскать я не могу
        Католическую церковь
        На высоком берегу.

Что ни баба - то промашка,
Что ни камень - то скала,
Видно черная монашка
Мне дорогу перешла.

        Дай мне бог держаться цепко,
        Подари мне сквозь пургу
        Католическую церковь
        На высоком берегу.

                              1970

Улетаем

Улетаем

Листьев маленький остаток осень поздняя кружила.
Вот он, странный полустанок для воздушных пассажиров.
Слабый ветер ностальгии на ресницах наших тает.
До свиданья, дорогие, улетаем, улетаем.


Мы в надежде и в тревоге ждем в дороге перемены,
Ожидая, что дороги заврачуют боль измены.
В голубой косынке неба белым крестиком мы таем.
От того, кто был и не был, улетаем, улетаем.

Нам бы встать да оглянуться, оглядеться б, но задаром
Мы все крутимся, как блюдца неприкаянных радаров.
Ах, какая осень лисья! Ах, какая синь густая!
Наши судьбы, словно листья, улетаем, улетаем.

Ну так где ж он, черт крылатый на крылатом крокодиле?
Ах, какими мы, ребята, невезучими родились!
Может снег на наши лица вдруг падет да не растает.
Постараемся присниться, улетаем, улетаем.

                                     20 декабря 1974

Базука

В полуночном луче
С базукой на плече
Иду я посреди болот,
А в городе перми,
За сорок восемь миль,
Меня моя красотка ждет.

Ах, как у ней тепло,
И тихо, и светло,
И харча всякого полно,
А нам до рубежа,
Как говорит сержант,
Еще метелиться всю ночь.

В лунище вся земля
И в синих журавлях,
И в черных зеркалах озер,
И в атомных судах,
И в танковых следах,
И в дырочках от лисьих нор.

Я на святую Русь
Базукой обопрусь,
По планке выверю прицел. Бах!!!
Вот это красота,
Поджег один я танк,
Ничуть не изменясь в лице.

Но где-то, черт возьми,
За десять тысяч миль,
Другой солдат, в других местах,
В полуночном луче,
С базукой на плече,
Шагает поджигать свой танк.

                               1963

Я Бы Новую Жизнь...

Я бы новую жизнь своровал бы как вор,
Я бы летчиком стал, это знаю я точно
И команду такую: "Винты на упор!",
Отдавал бы как бог, домодедовской ночью.

       Под моею рукой чей-то город лежит
       И крепчает мороз, и долдонят капели,
       И постели метелей, и звезд миражи,
       Освещали б мой путь в синеглазом апреле.

Ну, а будь у меня двадцать жизней подряд,
Я стал бы врачом районной больницы
И не ждал ничего, и лечил бы ребят,
И крестьян бы учил, как им не простудиться.
       Под моею рукой чьи-то жизни лежат,
       Я им новая мать, я их снова рожаю,
       И в затылок мне дышит старик Гиппократ,
       И меня в отпуска все село провожает.

Ну, а будь у меня сто веков впереди,
Я бы песни забыл, я бы стал астрономом,
И прогнал бы друзей, просыпался б один,
Навсегда отрешась от успеха земного.
       Под моею рукой чьи-то звезды лежат,
       Я спускаюсь в кафе, словно всплывшая лодка,
       Здесь по-прежнему жизнь, тороплюсь я назад
       И по небу иду капитанской походкой.

Но ведь я пошутил, я спускаюсь  с небес,
Перед утром курю, как солдат перед боем,
Свой единственный век отдаю я тебе,
Все что будет со мной- это будет с тобою.
       Под моею рукой твои плечи лежат,
       И проходит сквозь нас дня и ночи граница,
       И у сына в руке старый мишка зажат,
       Как усталый король, обнимающий принца.

                                                 1968

Воспоминания О Пехоте

Воспоминания о пехоте

Нас везут в медсанбат,
Двух почти что калек,
Выполнявших приказ не совсем осторожно,
Я намерен еще протянуть пару лет,
Если это, конечно, в природе возможно.

Мой товарищ лежит,
И клянет шепотком,
Агрессивные страны, нейтральные тоже,
Я ж на чутких врачей уповаю тайком,
Если это, конечно, в природе возможно.

Перед нами в снегах
Лесотундра лежит,
Медицинская лошадь бредет осторожно,
Я надеюсь еще на счастливую жизнь,
Если это, конечно, в природе возможно.

Так и еду я к вам,
В этих грустных санях,
Что же вас попросить, чтоб вам было не сложно?
Я хочу, чтобы вы не забыли меня,
Если это, конечно, в природе возможно.

                          27 сентября 1980

Я Гляжу Сквозь Тебя

Я гляжу сквозь тебя

Я гляжу сквозь тебя тебя,
Вижу синие горы,
Сквозь глаза, сквозь глаза -
На пространство земли,
Где летят журавли,
Где лежат командоры,
Где боками стучат
О причал корабли.

       Гребни каменных гор
       Машут сорванным снегом,
       В мачтах молний встает,
       Как дредноут, гроза.
       И плывут облака
       По глазам, как по небу,
       И стекает луны золотая слеза.

Я иду сквозь тайгу
По весне белокрылой,
По колено в воде,
По разливам бреду...
Я иду сквозь тебя,
Пока есть мои силы,
Даже если уже никуда не иду.

                               1966

Воскресенье В Москве

Воскресенье в Москве

Звук одинокой трубы...
Двор по-осеннему пуст.
Словно забытый бобыль,
Зябнет березовый куст.

Два беспризорных щенка
Возятся в мокрой траве.
К стеклам прижата щека...
Вот воскресенье в Москве.

Вот телефонный привет -
Жди невеселых гостей.
Двигает мебель сосед.
Вечером будет хоккей.

О, не молчи, мой трубач!
Пой свою песню без слов,
Плачь в одиночестве, плачь,-
Это уходит любовь.

Мне бы, неведомо где,
Почту такую достать,
Чтобы заклеить тот день,
Чтобы тебе отослать.

Ты-то порвешь сгоряча
Этот чудесный конверт -
С песней того трубача
И с воскресеньем в Москве...

Вот зажигают огни
В ближних домах и вдали.
Кто-то в квартиру звонит -
Кажется, гости пришли.

	       1970

Если Я Заболею...

Если я заболею         сл. Ярослава Смелякова

Если я заболею,
К врачам обращаться не стану,
Обращусь я к друзьям -
Не сочтите, что это в бреду:
Постелите мне степь,
Занавесте мне окна туманом,
В изголовье поставьте
Упавшую с неба звезду!

Я шагал напролом,
Никогда я не слыл недотрогой.
Если ранят меня
В справедливых тяжелых боях,
Забинтуйте мне голову
Русской лесною дорогой
И укройте меня
Одеялом в осенних цветах.

От морей и от гор
Веет вечностью, веет простором.
Раз посмотришь - почувствуешь:
Вечно, ребята, живем!
Не больничным от вас
Ухожу я, друзья, коридором,
Ухожу я, товарищи,
Сказочным Млечным путем.

                                  1960

Спокойно, Дружище (В.Самойловичу)

Спокойно, дружище
     (посв. В.Самойловичу)

Спокойно, дружище, спокойно,
У нас еще все впереди.
Пусть шпилем ночной колокольни
Беда ковыряет в груди.
Не путай конец и кончину,
Рассветы, как прежде, трубят,
Кручина твоя не причина,
А только ступень для тебя.

По этим истертым ступеням,
По горю, разлукам, слезам
Идем, схоронив нетерпенье
В промытых ветрами глазах.
Виденья видали ночные
У паперти северных гор,
Качали мы звезды лесные
На черных глазищах озер.

Спокойно, дружище,спокойно,
И пить нам и весело петь,
Еще в предстоящие войны
Тебе предстоит уцелеть.
Уже и рассветы проснулись,
Что к жизни тебя возвратят,
Уже изготовлены пули,
Что мимо тебя просвистят.

                             1962

Подмосковная Зима

Подмосковная  зима

По старинной по привычке мы садимся в электрички.
Ветры падают с откоса и поземку теребят,
Про метель стучат колеса, только песня не про это,
Не про лето, не про осень - про меня и про тебя.

Будет утро греть на печке молоко в здоровых кружках,
Нарисует ночь русалку под дейнеку на окне.
Будет все, как ты хотела, будет тонкий звон хрустальный,
Если стукнуть лыжной палкой ровно в полночь по луне.

Вот и вся моя отрада - мне навстречу сосны, сосны
И такие полустанки, что вообще сойдешь с ума.
Вот и вся моя программа - не комедия, не драма,
А сплошные снегопады - подмосковная зима.

                                   Декабрь 1963

Маркшейдер Мне Сказал

Маркшейдер мне сказал


Маркшейдер мне сказал: "Ты лучше ляг. 
Пойди в тенек, пока спадет погода".   
Здесь даже с небом сходится земля,    
Как челюсти огромных сковородок.      
Здесь нету ни дождей, ни облаков,     
Здесь не было всемирного потопа.      
Восточная Европа далеко -             
На западе восточная Европа.           
Восточная Европа далеко -             
На западе восточная Европа.           
Будьдозера вгрызаются в песок,
Он строится, как будто-бы в сугробы.
Ах, лучше пулю дайте мне в висок,
Но землю я хочу увидеть, чтобы...
Тропиночка сверкает под ногой,
На варежку снижаются снежинки,
Маркшейдер говорит: "Слышь, дорогой,       } 2р
Я пить тебе принес, да не спеши ты".          }
Лежу я под машиной и дышу,
И что-то совершается такое,
О чем я доложить не доложу,
Но что пропахло потом и тоскою,
Чего, как муху, не смахнешь с лица,
Что зябнет в сердце, как аккорд гитарный...
Маркшейдер говорит: "Держись, пацан,       } 2р
Счас вертолет прибудет санитарный".  }
Прощайте, неумытая братва,
Пустыня - море. Встретимся на суше!
Газопровод наш Бухара-Москва
Пылает в перегретых наших душах.
Гремят, как невозможные басы,
Пропеллеров оранжевые пятна,
Восточная Европа, я твой сын!             } 2р
Возьми меня, пожалуйста, обратно.      }

Давным-Давно

Давным-давно

На востоке, на востоке
Сосны низкие растут.
Был там порт  один далекий
И бывало в том порту:

Припев: Флагов пестрое ветрило,
        Золотое полотно,
        Как давно  все это было,
        Давным-давно.

И бывало, и бывало
Океанская заря
На рассветах подымала
Золотые якоря.

Припев.

Капитаны, капитаны,
Приходили в ресторан.
И ругали рестораны,
Проклиная океан.

Припев.

Промелькнули, промелькнули
Целый век и целый год.
Капитаны утонули,
Только в памяти живет.

Припев.

Мой дружище, мой дружище,
Мой товарищ дорогой,
Пусть тебя везде разыщет,
Будет пусть всегда с тобой.

Припев.

                            1963