℗ 1996 Коминформ-Центр KIC-R 00015
Репертур 1939~1942 годов. Фонограммы из частной коллекции Валерия Сафошкина. |
(Георгий Носов — Александр Чуркин)
Парень кудрявый, Статный и бравый, Что же ты покинул нас? Следом мы ходим, Взоров не сводим С карих и лукавых глаз! Ну, постой, погоди, Молодой паренёк. Ведь в тебе мы не чаем души! Ты с одною из нас Погуляй хоть денёк. Чем же мы не хороши?! Эх, дорогие, Любы родные, Стану ль я гулять и петь?! В тёмные ночи В ясные очи Ласково могу ли глядеть? Если моё сердце По дивчине грустит, А дивчина не любит меня. Если мимо идёт, На меня не глядит, Гордая любовь моя?! Пойте, играйте, Ей передайте: Вместе я хочу с ней быть. Что я весною Ранней порою В армию иду служить. Так прощай, дорогой Наш боец молодой! Береги ты родные края. А вернёшься домой, И станцует с тобой Гордая любовь твоя. Так прощай, дорогой Наш боец молодой! Береги ты родные края. А вернусь я домой, И станцует со мной Гордая любовь моя!
(Никита Богословский — Борис Ласкин)
По дороге пыльной, что легла под уклон, Шёл широкой рысью наш лихой эскадрон. Видим, у дороги девка-краса, Чудо — коса, море — глаза, Улыбнулася улыбкой простой, Нам помахав рукой. И сказал тогда с улыбкой наш капитан: "Оглянитесь-ка, за нами пыль да туман, А стояла там ведь девка-краса, Чудо — коса, море — глаза, Увидала, что герой на коне, И улыбнулась мне". Все слыхали, все скакали, каждый молчал. Вдруг с весёлым смехом лейтенант наш сказал: "Очень радостно, что девка-краса, Чудо — коса, море — глаза, И улыбнулась мне". Все слыхали, все смеялись, я промолчал. Ехал тихий, ехал гордый, ехал и знал, Знал уверенно, что девка-краса, Чудо — коса, море — глаза, Увидала, что казак на коне, И улыбнулась мне. По дороге пыльной, что легла под уклон, Уходил широкой рысью наш эскадрон. А вдали осталась девка-краса, Чудо — коса, море — глаза, Улыбнулася улыбкой простой, Нам помахав рукой.
(Иосиф Пустыльник — Моше Надир — русский текст: Елизавета Полонская)
Если добрый дядя Эля В сердце чувствовал веселье, В сердце чувствовал веселье Дядя Эля. Он снимал свой сюртучонка, Надевал на лоб шапчонку. Вызывал тогда он скрипачей. И скрипачи пилили-лили, Скрипачи пиликалили, Скрипачи пилили-лили, скрипачи. И скрипачи пилили-лили, Скрипачи пиликалили, Скрипачи пилили-лили, скрипачи. Если добрый дядя Эля В сердце чувствовал веселье, В сердце чувствовал веселье Дядя Эля. Он развязывал шнурочек, Вытирал он лоб платочком, Вызывал к себе тогда он трубачей. И трубачи в трубу трубили, Дудачи в дуду дудили. Дудачи в дуду дудили, дудачи. Трубачи в трубу трубили, Дудачи в дуду дудили. Трубачи в трубу трубили, трубачи. Если добрый дядя Эля В сердце чувствовал веселье, В сердце чувствовал веселье Дядя Эля. Подходил к заветной стойке, Выпивал стакан настойки, Вызывал к себе тогда он барабан. Чтоб барабанщик барабанил, Барабанил барабанщик, Барабанщик барабанил в барабан. Барабанил барабанщик, Барабанил барабанщик, Барабанщик барабанил в барабан. А когда у дяди Эли Всё кружилось от веселья. И кружился от веселья Дядя Эля. Вынимал старик пластинки – Все старинные новинки, Заводил с большой трубою граммофон. И граммофон крутил-крутился. Граммофон вертел-вертелся, Граммофон вертел, вертелся, граммофон! Граммофон вертел-вертелся, Граммофон крутил-крутился, Граммофон крутил-крутился, граммофон!
(композитор — Дунаевский И., слова — Масс В., Черв М.)
В этот вечеp в танце каpнавала Я pуки твоей коснулся вдpуг, И внезапно искpа пpобежала В пальцах наших встpетившихся pук. Где потом мы были — я не знаю, Только губы помню в тишине, Только те слова, что, убегая, Hа пpощанье ты шепнула мне: Если любишь — найди, Если хочешь — пpиди, Этот день не пpойдёт без следа. Если ж нету любви, Ты меня не зови, Всё pавно не найдёшь никогда. И ночами снятся мне недаpом Холодок оставленной скамьи, Тронутые ласковым загаpом Pуки обнажённые твои. Hеужели не веpнётся снова Этой летней ночи забытьё, Тихий шёпот голоса pодного, Лёгкое дыхание твоё? Если любишь — найди, Если хочешь — пpиди, Этот день не пpойдёт без следа. Если ж нету любви, Ты меня не зови, Всё pавно не найдёшь никогда. Но если нету любви, Ты меня не зови, Всё pавно не найдёшь никогда.
(Орест Кандат — Михаил Вольпин)
С добрым утром, с добрым утром! Солнце уж давно Улыбнулось нам в окно. И приветливой улыбке Учит нас оно: Улыбайтесь, просыпайтесь! Просыпаясь, улыбайтесь! От улыбки иногда, Как от солнца ночь, Даже горе и беда Улетают прочь! Улыбайтесь, милые друзья, В злой и добрый час! Без улыбки жить нельзя, Уверяю вас!
(Исаак Дунаевский — Эдит Утёсова)
Кругом весна ликует, Природа веселится. Что ж я один тоскую, Отчего ночами мне не спится?! Одна твоя улыбка Даёт мне море счастья. Но счастье это зыбко, И оно прошло, как сон. Но луч надежды мне душу согревает, Хотя я знаю: того, что было, не вернёшь. Кругом весна ликует, лишь я один страдаю, Теперь я твёрдо знаю, Что ты больше не придёшь.
(композитор — Богословский Н., слова — Ярослав Родионов)
Только глянет над Москвою утро вешнее Золотятся помаленьку облака Выезжаем мы с тобою друг по-прежнему И как прежде поджидаем седока Эх катались мы с тобою мчались вдаль с тобой Искры сыпались с булыжной мостовой А теперь плетемся тихо по асфальтовой Ты да я поникли оба головой Ну подружка верная Тпру старушка древняя Стань Маруська в стороне Наши годы длинные Мы друзья старинные Ты верна как прежде мне Я ковал тебя железными подковами Я коляску чистым лаком покрывал Но метро сверкнув перилами дубовыми Сразу всех он седоков околдовал Ну и как же это только получается Что-то в жизни перепуталось хитро Чтоб запрячь тебя я утром отправляюся От Сокольников до Парка на метро Ну подружка верная Тпру старушка древняя Стань Маруська в стороне Наши годы длинные Мы друзья старинные Ты верна как прежде мне
(композитор — Богословский Н., слова — Ярослав Родионов)
Барон фон дер Пшик Покушать русский шпик Давно собирался И мечтал. Любил он очень шпик, Стесняться не привык, Заранее О подвигах мечтал. Орал по радио, Что в Сталинграде он, Как на параде он И ест он шпик. Что ест он и пьёт, А шпик подаёт Под клюквою Развесистой мужик. Барон фон дер Пшик Забыл про русский штык, А штык бить Баронов не отвык. И бравый фон дер Пшик Попал на русский штык, Не русский, А немецкий вышел шпик! Мундир без хлястика, Разбита свастика, А ну-ка влазьте-ка На русский штык! Барон фон дер Пшик, Ну где твой прежний шик? Остался от барона Только пшик - капут!
(Никита Богословский — Владимир Агатов)
Тёмная ночь. Только пули свистят по степи, Только ветер гудит в проводах, Тускло звёзды мерцают. В тёмную ночь Ты, любимая, знаю, не спишь, И у детской кроватки тайком Ты слезу утираешь. Как я люблю Глубину твоих ласковых глаз, Как я хочу К ним прижаться сейчас губами. Тёмная ночь Разделяет, любимая, нас, И тревожная чёрная степь Пролегла между нами. Верю в тебя Дорогую подругу мою, Эта вера от пули меня Тёмной ночью хранила. Радостно мне, Я спокоен в смертельном бою, Знаю встретишь с любовью меня, Чтоб со мной не случилось. Смерть не страшна! С ней не раз мы встречались в степи, Вот и сейчас Надо мною она кружится. Ты меня ждёшь, И у детской кроватки не спишь, И поэтому, знаю, со мной Ничего не случится.