℗ 1996 Коминформ-Центр KIC-R 00019
Репертур 1949~1953 годов. |
(Аркадий Островский — Марк Лисянский)
Неслышно сменяются годы, Уже не дымится заря, И мы вспоминаем походы, И мы вспоминаем не зря. На ближних и дальних причалах, На светлых путях трудовых Я снова героев встречаю – Друзей закадычных своих. Да здравствует встреча друзей, Друзей дорогих. Да здравствует встреча друзей, Друзей дорогих. По-прежнему счастлив и весел, Прославленный город встает. Прощается Мишка с Одессой, Уходит в учебный поход. А звёздная, тёмная ночка царит На просторах земли. И мать ожидает сыночка, И волны бушуют вдали. Да здравствует встреча друзей, Друзей дорогих. Да здравствует встреча друзей, Друзей дорогих. Служили два друга в нашем полку Пой песню, пой. Вернулись два друга в столицу И каждый друг другу был рад. Но снова один на границу, Другой подымать Сталинград. Горят боевые медали, Идёт партизан молодой. Подходит ко мне: Не узнали? Я раньше ходил с бородой. Да здравствует встреча друзей, Друзей дорогих. Да здравствует встреча друзей, Друзей дорогих.
(Марк Фрадкин — Михаил Матусовский)
Вернулся я на родину. Шумят берёзки встречные. Я много лет без отпуска Служил в чужом краю. И вот иду, как в юности, Я улицей Заречною, И нашей тихой улицы Совсем не узнаю. Я вижу сад над берегом С тенистыми дорожками, Гудки на дальней пристани Я слушаю опять. В своей домашней кофточке, В косыночке с горошками Седая, долгожданная, Меня встречает мать. Здесь столько нами прожито, Здесь столько троп исхожено, Здесь столько раз влюблялись мы И в шутку, и всерьёз. Ведь плакать при свидании Солдату не положено, Но я любуюсь родиной И не скрываю слёз. Вернулся я на родину И у пруда под ивою Ты ждёшь, как годы давние Прихода моего. Была бы наша родина Богатой и счастливою, А выше счастья родины И нету ничего.
(Евгений Жарковский — Евгений Долматовский)
У меня родился сын, Первый сын. Мальчик десятифунтовый. У меня родился сын, Человечек новый. Над сынком сияет май, Первый май. Время песен и улыбок. Поскорее вырастай И, смотри, не повторяй Папиных ошибок. Песню я пою тебе, Да, тебе. Ты же спишь в своей кроватке. Я завидую тебе. Пусть всегда в твоей судьбе Будет всё в порядке. Много злых ночей без сна, Да, без сна, Шли отцы сквозь визг метели, Чтоб опять цвела весна, И склонялась вся страна К детской колыбели. Ты в прекрасный мир войдёшь, Да, войдёшь, На своих упругих ножках. Всем ты, мальчик мой хорош, Но хочу, чтоб был похож На отца немножко. Через много светлых лет, Светлых лет, Своему сыночку тоже Этой песенки куплет Ты споёшь, а старый дед Спеть тебе поможет.
(Модест Табачников — Ольга Фадеева)
Жарко в столице, зной струится, солнце жжёт и печёт. Душно в трамвае, изнывает пешеход. Станции водные в этом месяце грезятся нам по ночам. Зной разливается, разгорается, граждане жарятся, Парятся, маются, но не теряются, лишь улыбаются, Да отдуваются. Жарко ребята. Жарковато. Ну так что ж? — день хорош. В поле стеною золотою стала рожь. В день, жаркий самый, на Динамо все летят – стар и млад. Дома остаться, прохлаждаться не хотят. Зритель в волнении, сколько по полю топали – счёт не растёт. Что ж вы зеваете, мяч гоняете, не забиваете и время теряете. Вот мяч и в ауте. Как вы играете? Жарко, а в матче игра жарче. Мяч летит – гол забит. Ну и жарища. Суди свищут – счёт открыт. Ах, любят лето все поэты, запах роз, шум берёз. Только смотрите, как бы критик не разнёс. В произведении мысль прекрасная, ясная. Слог здесь не плох. Но тем немение наше мнение, Что без сомнения, есть упущения. Здесь что-то смазано, тут не увязано, тут не досказано Общими фразами. Ну и так далее. Жарко поэту. Взяв газету он прочтёт и вздохнёт. Выпьет водицы и трудится вновь начнет. Жил был на свете дядя Петя — мой сосед средних лет. Хоть не поэт он, тоже летом нажил бед. Времечко дачное и к работе уж что-то весь пыл поостыл. Вдруг приглашение для внушения, и предложения Дать объяснение. Зав учреждению – предупреждение Об увольнении. Словом, испортили всё настроение. Жарко соседу, не обедал и не спал – всё писал. В длинном докладе всё наладить обещал. Утром с окраин долетает мощный зов, вой гудков. Жаркое дело закипело у станков. Темпы рекордные. Дни кипучие, жгучие — знай поспевай. Что за работники и работницы наши двухсотники, Наши трёхсотницы, четырёхсотникы и пятисотницы. Тут математика вся не угонится, даже Как будто бы не установится. Жарко, ой жарко. Нам не жалко – солнце грей веселей. Наша столица не боится жарких дней.
(Сигизмунд Кац — Наум Лабковский)
Сам собою я хороший, Добродушный я блондин. Перепеть меня не может В мире парень ни один! Если в поле выйду с песней, Все девчата – тут как тут, Потому что интересней В мире песен не найдут! Рощей я иду иль лесом — Умолкают соловьи: Надо думать, с интересом Песни слушают мои! С песнею, в Орле и в Туле, Я скозь все прошёл бои, Их не раз мне пели пули — Фронтовые соловьи! Точно так, как раньше с ними В танках мчался к рубежу — Нынче, с песнями своими, В поле трактор я вожу! Но хочу я, чтобы пели, Подпевали мне друзья — У меня, для этой цели, Есть гармоника моя! Я пою — не то, чтоб очень, И лицом — не лучше всех, Но имею, между прочим, У друзей своих успех!
(Виталий Волович)
Спустилась на льдину полярная ночь, И ветер, настойчиво в мачтах звеня, У двери стучится, как будто не прочь Погреться у огня. В палатке тепло нелегко удержать, Брезентовый пол покрывается льдом, Но кто в ней не пожил, тому не понять, Как дорог этот дом. Но кто в ней не пожил, тому не понять, Как дорог этот дом. Пускай нелегко приходилось подчас, И в трудностях много мы прожили дней, Но дружба нас сделала в тысячу раз Отважней и сильней. И с кем не бывало — взгрустнется кому О ласке далекой, о сердце родном, Грустить не позволим ему одному, Мы вместе с ним взгрустнём. Пусть тысячи вёрст пролегли до земли, За месяцы, право, домой не дойдешь, Но мы друг для друга тепло берегли, А с ним не пропадешь. У нас под ногами дрейфующий лед, Пурга наметает сугробы вокруг. Мы вместе с тобою всю ночь напролет Не спим, мой милый друг. Мы вместе с тобою всю ночь напролет Не спим, мой милый друг. Спустилась на льдину полярная ночь, И ветер, настойчиво в мачтах звеня, У двери стучится, как будто не прочь Погреться у огня. У двери стучится, как будто не прочь Погреться у огня.
(Леонид Утёсов — Лев Галкин)
В тумане вдали мелькают огни И песня свободная льется. Мы в море идем, в бурлящую ширь, Наш дом за кормой остается. Куда не посмотришь бушует волна И звезды сверкают над нами, И ветер соленый, знакомый напев Опять затянул над волнами. И ветер соленый, знакомый напев Опять затянул над волнами. А если ты ветру подтянешь, дружок, Достанешь баян, заиграешь, Он песню любую о море споет, Услышишь какую желаешь. «Раскинулось море» он песню споет, Моряк эту песню узнает, Давно она в море как чайка живет, Как чайка над морем летает. Давно она в море как чайка живет, Как чайка над морем летает. Он горькую песню о Цусиме споет, И гордую песнь о варяге. Споет про геройский ледовый поход, О славном израненном флаге. Куда не посмотришь бушует волна И звезды сверкают над нами И ветер соленый знакомый напев Опять затянул над волнами. И ветер соленый знакомый напев Опять затянул над волнами. Лети наша песня, Лети не смолкай, Как море прекрасна, Как море родная.